21.09.2020

Новые тренды в золотодобыче — как не стать динозавром в эру Греты Тунберг

Новые тренды в золотодобыче - как не стать динозавром в эру Греты Тунберг

Москва. 25 декабря. INTERFAX.RU — Тема устойчивого развития сама по себе не нова: когда-то широко использовалась аббревиатура CSR (корпоративная социальная ответственность), потом стал популярен непосредственно термин «устойчивое развитие», сейчас модно говорить об ESG (экология, социальная ответственность, корпоративное управление). Но если раньше все это рассматривалось как факультативный «плюс к карме», и свои успехи на этом поприще компании сами старались доносить до общественности в рамках PR-инициатив, теперь это неотъемлемая часть бизнес-действительности.

Как сказал в одном из выступлений Евгений Тулубенский из Nordgold, парадигма этого года, по крайней мере, в России, в том, что компании, которые отстают в вопросах устойчивого развития и раньше им не занимались, сейчас «превращаются немного в динозавров», и их выживание оказывается под угрозой. Во многом тренд исходит от инвесторов. Если раньше внимание ESG уделяли лишь отдельные фонды, сейчас компания, игнорирующая новые реалии, рискует со временем оказаться у инвесторов если не в изоляции, то в опале.

Степень искренности, с которой крупные горнодобывающие компании пробираются вверх по шкале ESG, ни одной метрикой не оценить. Но в любом случае для отрасли, где случаются человеческие жертвы (пусть самый печально известный случай уходящего года в российской золотодобыче — трагедия на прииске «Сибзолота» в Красноярском крае — не на совести кого-то из мейджоров), вопросы имиджа, в том числе в инвестиционном сообществе, сейчас стоят остро.

Устойчивая актуальность

По определению, устойчивое развитие (sustainable development) «должно удовлетворять потребности настоящего времени, но при этом не ставить под угрозу способность будущих поколений удовлетворять свои собственные потребности».

Часто под устойчивым развитием понимают экологичность. На самом же деле это целый комплекс аспектов, который помимо бережного отношения к окружающей среде включает также операционную и энергоэффективность, безопасные условия труда, ответственное партнерство с поставщиками, потребителями, местными сообществами и так далее.

В последние несколько лет отношение стейкхолдеров и самих компаний к устойчивому развитию заметно меняется. Выступая на форуме Minex, глава Polymetal Виталий Несис поставил тему устойчивого развития буквально в один ряд с традиционной проблемой воспроизводства минерально-сырьевой базы. Отношение людей к экологии меняется, их терпимость к негативным последствиям промпроизводства падает. Сверстники юной активистки Греты Тунберг через 25 лет предъявят к недропользователям совершенно другие требования с точки зрения экологии и учета интересов местных сообществ, предупредил он.

Компания PwC в октябре опубликовала результаты опроса членов советов директоров российских компаний: 63% респондентов заявили, что, по их мнению, инвесторы обращают больше внимания на вопросы устойчивого развития, 51% сами посвящают больше времени обсуждению устойчивого развития на заседаниях советов директоров, и 81% полагают, что нефинансовая отчетность повышает инвестиционную привлекательность компаний.

«На фоне постепенного повышения публичного интереса к вопросам экологии, равенства, охраны труда, прав человека и воздействия бизнеса на зоны своего присутствия, компании все чаще сталкиваются с интересом стейкхолдеров к показателям, которые характеризуют компанию по отношению к устойчивому развитию, — отмечает руководитель группы по оказанию услуг в области устойчивого развития Deloitte Иван Кухнин. — Подавляющее большинство крупных российских компаний публикуют нефинансовую информацию, многие из них прибегают к заверению такой отчетности независимыми аудиторами. Эта практика свидетельствует о понимании компаний того, что нефинансовые показатели являются не только частью их PR-стратегии, но и важной составляющей оценки эффективности компании инвесторами, регуляторами, сотрудниками и бизнес-партнерами».

Fueled by inverstors

Раньше ESG-инициативами можно было вызвать интерес отдельных инвесторов, уделявших этому особое внимание (например, норвежских пенсионных фондов). Теперь и крупные неспециализированные фонды, включая Blackrock, один из крупнейших мировых инвестфондов с активами под управлением на триллионы долларов, все больше внимания уделяют устойчивому развитию и стандартам раскрытия информации. Борьба идет теперь уже не просто за средства фондов, это борьба против тотального блока и капитальной изолированности, потому что даже для получения корпоративного кредита придется ответить на много вопросов, связанных с устойчивым развитием. Более того, речь не только о финансировании, но и о работе с традиционными контрагентами (например, у европейских аффинажных заводов есть практика посещения площадок золотодобытчиков).

«Отношение, действительно, меняется со временем, — говорит директор по корпоративному управлению Prosperity Capital Management Денис Спирин. — Несколько лет назад мониторинг этих вопросов был частью общего анализа качества менеджмента компании и риск-менеджмента. Но в последнее время со стороны наших инвесторов мы чувствуем серьезный запрос на более сфокусированную работу в этом направлении. И, соответственно, мы стали более пристально смотреть на эти вопросы последние год-два».

Изучая отчеты компаний об устойчивом развитии, в части социальной ответственности эксперты обращают внимание на текучесть кадров, LTIFR, количество несчастных случаев, в том числе со смертельным исходом, расходы на обучение персонала, на безопасность, на местные сообщества, поясняет Спирин. В части экологии анализ затрагивает environmental footprint компании: эмиссия парниковых газов, загрязнение воздуха, менеджмент мусора, потребление воды, природоохранные штрафы, разливы, энергоэффективность, потребление топлива и так далее. Помимо абсолютных значений, важны относительные — сравнение с объемом активов, EBITDA, выручкой.

«Сейчас мы стараемся этим анализом покрыть примерно 75% портфеля. В будущем — больше, — говорит Спирин. — Мы, конечно же, ожидаем от компаний, что относительное воздействие на окружающую среду со временем будет уменьшаться. При этом мы ожидаем, что у компаний есть какие-то цели по определенным показателям в будущем. Если компания демонстрирует по этим вопросам недостаточную прозрачность или отрицательную динамику относительных показателей, то это повод пообщаться».

«Трансформация экономики в сторону устойчивого развития будет происходить, хотим мы этого или нет, потому что на нее есть запрос со стороны международной общественности, включая инвесторов, — поясняет директор департамента бизнес-коммуникаций и связей с инвесторами «Полюса» Виктор Дроздов. — Этот запрос будет становиться все более сильным: мы уже видим это по нашему общению с международными инвесторами. Если вы публичная компания и если вы не будете соответствовать требованиям в сфере ESG, рано или поздно это по вам ударит в самом непосредственном финансовом плане: в вас перестанут инвестировать».

Любопытно при этом исследование, которое провели аналитики БКС. Они проанализировали корреляцию между более высокими показателями ESG и генерацией доходности выше бенчмарка. «Наши выводы однозначны: в этой истории нет повышенной доходности, то есть инвестиции в компании с лучшим рэнкингом по ESG не принесут более высокой доходности по сравнению с компаниями с более низким рэнкингом ни по одному из индексов», — выяснили аналитики. Они также проанализировали динамику по секторам, чтобы исключить эффект смешивания. «Однако и там «альфа» не обнаружилась. Таким образом, мы считаем ESG исключительно инструментом маркетинга, а также возможностью «улучшить карму», инвестируя в ответственный бизнес», — заключают в БКС.

На первый-второй отчитайсь

Горнодобыча, в частности золотодобыча, и раньше считалась несколько «токсичной» отраслью в плане экологии и безопасности. Но особенно остро вопрос встал после прорыва дамбы хвостохранилища на руднике Vale в Бразилии в начале 2019 года. Авария унесла жизни порядка 250 человек. Инвесторы всерьез обеспокоились безопасностью хвостохранилищ, группа инвесторов во главе с Пенсионным фондом Англиканской церкви запросила у компаний информацию об их состоянии. Из российских золотодобытчиков пока такие отчеты выпустили Polymetal и «Полюс». Petropavlovsk в процессе подготовки актуальной информации по гидротехническим сооружениям, сказали в компании.

В целом золотодобытчикам приходится раскрывать достаточно много различной информации. Например, для них важно соответствие принципам Международного кодекса по обращению с цианидами.

Отчеты по устойчивому развитию большинство публичных российских золотодобытчиков публикуют не первый год, у кого-то в том или ином виде он существует с 2000-х. Highland Gold выпускает свой первый отчет в конце 2019 года.

«В отчетностях по стандарту GRI или ESG-рейтингах встречаются занятные параметры, о которых мы раньше даже не задумывались, — признают в Highalnd Gold. — Но, надо понимать, что стандарты разрабатывались не только для нашей компании и страны, возможно, в других регионах мира ситуация отличается».

В 2019 году Всемирный совет по золоту (WGC) выпустил Принципы ответственной добычи золота, которые охватывают 51 проблему устойчивого развития, включая экологические, социальные вопросы, а также вопросы государственного управления, в том числе борьбу с коррупцией, негативными воздействиями и проблемами цепочек поставок. Многие из этих проблем являются общими для всех видов добычи, но некоторые из них особенно актуальны для золота, например, управление цианидами и ртутью, а также работа с кустарными и мелкими золотодобытчиками.

«Мы считаем, что ответственная добыча золота играет важную роль в поддержке устойчивого развития как такового, — поясняет финансовый директор WGC Терри Хейманн. — Принципы определяют четкие ожидания от ответственной добычи золота, которые касаются потребителей, инвесторов и участников цепочек поставок. В этой сфере есть много стандартов, но ни один из них еще не охватывал всех аспектов ESG. Мы считаем, что Принципы ответственной добычи золота необходимы для того, чтобы золотодобывающие компании могли показать потребителям и инвесторам, что их золото добыто ответственным способом».

«Рано или поздно конечный покупатель товара, будь то ювелирное изделие или смартфон, спросит, откуда пришел металл, и нужно быть готовыми к таким вопросам», — согласен Polymetal, который сам участвовал в разработке принципов ответственной добычи золота.

Сейчас в WGC нет механизма сертификации (официального подтверждения статуса) компании, поддерживающей эти принципы. Но не так давно к WGC присоединился бывший директор по устойчивому развитию Barrick Питер Синклер, он развивает тему независимого аудита на соответствие новым принципам. «Мы поддержим сертификацию, если она будет один раз в 2-3 года. Питер Синклер думает о ежегодном аудите, но, на наш взгляд, это слишком часто, так как нас и так регулярно проверяют госорганы, аудиторы систем менеджмента, отчета об устойчивом развитии и так далее. И каждый этот аудит требует подготовки очень внушительного объема документов», — объясняет Дарья Гончарова, директор по устойчивому развитию Polymetal.

Petropavlovsk отмечает предложения по новым формам отчетности, касающимся CO2. «Присутствует некое давление в сфере вопросов, касающихся изменения климата, в особенности учитывая предлагаемые изменения европейского законодательства. Сейчас этот вопрос повсеместно освещается в СМИ, также появляются предложения по новым формам отчетности. Нельзя отрицать, что повышение средних концентраций CO2 в атмосфере за последние десятилетия, вызванное в первую очередь повсеместным использованием органического топлива, в особенности угля, ведет к повышению средних температур атмосферы», — говорит замгендиректора Petropavlovsk Аля Самохвалова. Сам Petropavlovsk ведет мониторинг и отчитывается по объемам выбросов парниковых газов с 2007 года, напомнила она.

EY, кстати, включила уменьшение углеродного следа в топ-10 бизнес-рисков, с которыми столкнутся горнодобывающая и металлургическая отрасли в 2020 году, поместив его сразу на почетное 4-е место. Переход на возобновляемые источники энергии и электрификацию шахт EY называет среди стратегий минимизации данного риска.

Учиться, учиться и еще раз учиться

Инициативы, которые компании стремятся занести себе в актив в борьбе за звание «отличников ESG», крайне многочисленны и разнообразны.

Например, несколько компаний реализуют проекты в энергетике. Polymetal запустил генерацию солнечной и ветровой энергии в Хабаровском крае и планирует построить еще одну солнечную электростанцию в Магаданской области. «Полюс» переводит свой крупнейший производственный актив, Красноярскую бизнес-единицу, на возобновляемую энергию. За счет перехода с собственной, преимущественно угольной, генерации на гидрогенерацию на одном из месторождений в 2016-2018 годах выбросы парниковых газов снизились в 6 раз, а стоимость потребляемой электроэнергии уменьшилась более чем вдвое. На втором месторождении продолжаются работы.

«Все наши проекты мы считаем хорошими, но большинство из них, скорее всего, можно отнести к принятым образцам, «хорошей практике», которой придерживаются многие компании отрасли. Я думаю, проект, которым мы по-настоящему можем гордиться, это Покровский горный колледж в городе Зея, — говорит Самохвалова из Petropavlovsk. — Да, у многих компаний есть центры подготовки кадров, но наш колледж — это полноценное учебное заведение, которое Petropavlovsk создал самостоятельно «с нуля». И, насколько мы знаем, в России только Покровский колледж ведет подготовку женщин-водителей карьерных самосвалов. С 2010 года было больше 50 выпускниц по этой специальности. Каждый раз, когда новые посетители приезжают к нам на предприятия, все хотят увидеть женщин за рулем 90-тонных Cat своими глазами, это вызывает неизменный интерес. А для наших предприятий это обычные, привычные сотрудники».

У Polymetal тоже есть несколько женских бригад водителей карьерных самосвалов, и вообще идет работа по диверсификации и борьбе с гендерными предрассудками, отмечает компания.

«У нас есть сразу несколько проектов в сфере устойчивого развития, но, наверное, самый амбициозный — проект по развитию школы поселка Многовершинный. Он включает в себя несколько этапов: ремонт, подключение к интернету по выделенной линии и создание интерактивного музея и третий этап — обучение педагогов начальных классов Ломоносовской методике», — рассказал член совета директоров Highland Gold Джон Манн.

«У Nordgold, возможно, самый интересный из развивающихся прямо сейчас — проект Montagne d’Or во Французской Гвиане. Это организация замкнутого цикла промышленного водоснабжения, сухие хвостохранилища и так далее. Но что делает его уникальным — это масштабные исследования биоразнообразия, проведенные нами во Французской Гвиане, которые легли в основу оценки экологического и социального влияния проекта. Ни одна экологическая организация, ни один государственный орган не знает об экосистеме региона Гвианы, где мы планируем построить рудник, столько, сколько знаем мы», — утверждает директор по правовым, корпоративным и регулятивным вопросам Nordgold Евгений Тулубенский.

Зеленый, но не только доллар

Под «зеленую» тему банки и институциональные инвесторы выделяют все больше денег. Первым в России, кто подписал кредитное соглашение, привязанное к рейтингу устойчивого развития, стал Polymetal (банк ING, рейтинг Sustainalytics). Осенью 2019 года компания также получила кредит Societe Generale, ставка которого связана с пятью конкретными целями в области охраны окружающей среды и социальной политики. «Мы очень довольны этими сделками — они не только укрепили нам статус социально ответственной компании, но и оптимизировали стоимость долга. На текущий момент доля финансирования, привязанного к достижениям в области устойчивого развития, составляет $155 млн (9% от чистого долга), — говорит Дарья Гончарова из Polymetal. — Сейчас ведем переговоры с европейскими банками по привлечению «зеленого» финансирования проектов в области возобновляемой электроэнергетики, низкоуглеродного подземного транспорта, перехода на современные безопасные технологии складирования хвостов».

Другие золотодобытчики пока «зеленого» финансирования не привлекали, но признались, что готовы рассмотреть этот вариант.

«Несмотря на наличие дополнительных процедур, многие компании могут привлечь «зеленые» инвестиции как для развития новых проектов, так и «озеленения» существующего бизнеса, например, повышения энергоэффективности или реконструкции очистных сооружений. В этом отношении большинство российских компаний рассматривают «зеленые» инструменты как один их вариантов финансирования своих проектов», — говорит Иван Кухнин из Deloitte.

В рамках практически всех размещений в 2019 году, на всех встречах и road show задавали вопросы про устойчивое развитие, отмечает управляющий директор J.P. Morgan Bank International Константин Акимов. «Зеленая» тема в целом очень сильно набирает обороты. Пять лет назад о ней мало говорили, буквально за последний год-два это стало ключевым направлением, — заявил он, выступая на финансовом форуме «Ведомостей». — Это стало важным фактором, который реально может ограничить спрос, если компания не имеет достойных показателей или неответственно к этому относится. Справедливости ради, большинство из наших заемщиков к этой теме относится очень ответственно».

J.P. Morgan был одним из организаторов размещения «зеленых» бондов РЖД на 500 млн евро — это был первый «зеленый» бонд российской компании. «Очень успешная была сделка. И мы надеемся увидеть больше таких сделок в ближайшие годы», — делится впечатлениями Акимов.

В 2019 году «Московская биржа» создала сектор устойчивого развития для привлечения средств в «зеленые» проекты.

«Объем мирового рынка «зеленых» облигаций достиг в этом году $800 млрд. На российском рынке также наблюдается рост интерес к ESG-тематике как со стороны корпоративного сектора, который все больше озабочен вопросами экологии и социальной ответственности, так и со стороны инвесторов. Для сведения спроса и предложения мы запустили сектор устойчивого развития, идея которого заключаются в содействии привлечению капитала для компаний, реализующих экологические и социальные инициативы. В сектор уже включены два выпуска облигаций, в следующем году мы ожидаем порядка 10 новых размещений», — сказала член правления, управляющий директор по фондовому рынку «Московской биржи» Анна Кузнецова.

Имидж — всё

«Устойчивое развитие и пристальное внимание к ESG — это одновременно и вызов, и возможность, — рассуждает Дарья Гончарова из Polymetal. — Вызов, так как нужно делать то, что никто до нас не делал, искать и применять лучшие международные практики, аргументировать необходимость перемен, выгода которых поначалу может быть неочевидна. И возможность, потому что следование принципам ESG снижает финансовые и репутационные риски компании. Это может быть как краткосрочный ощутимый эффект, например, сокращение расходов на энергоснабжение, так и долгосрочный, например, стабильные дружественные отношения с местными жителями и отсутствие конфликтов».

Это направление требует к себе более пристального внимания со стороны компании — причем на всех уровнях, начиная от совета директоров и заканчивая рабочими, также оно требует ресурсов — временных и финансовых, но они окупаются, уверен Джон Манн из Highland Gold.

«Устойчивое развитие — это возможность сделать свой вклад в развитие общества и в трансформацию экономики, чтобы она могла функционировать, не нарушая природного баланса и способствуя решению социальных проблем. Это звучит идеалистично, но это все-таки главное соображение, которое надо иметь в виду, рассуждая об устойчивом развитии. Мы как компания не можем существовать изолированно от окружающего мира и актуальных вопросов, которые стоят перед обществом, — считает руководитель направления по устойчивому развитию «Полюса» Дарья Григорьева. — При этом внедрение устойчивых технологий и практик часто идет рука об руку с непосредственными экономическими выгодами. Повышение энергоэффективности или более эффективное использование ресурсов позволяет сокращать затраты. Лучшие и более безопасные условия труда позволяют повышать мотивацию и привлекать более квалифицированных сотрудников. Инвестирование средств в социальную инфраструктуру позволяет повышать лояльность местного сообщества к компании, и так далее».

Евгений Тулубенский считает, что о вызовах и возможностях скорее нужно говорить в контексте конкретных проектов. «Например, мы работаем над снижением выбросов парниковых газов на всех наших предприятиях, но где-то — в частности, на рудниках Bissa и Bouly в Буркина Фасо — есть возможность задействовать для этого солнечную электростанцию, а на наших предприятиях в Якутии требуются другие подходы. Таким образом, вызовы и возможности диктуются конкретными обстоятельствами, но сам принцип остается неизменным», — говорит он.

Иногда экологические вызовы «чрезмерно педалируются», отметил в выступлении на Minex глава Petropavlovsk Павел Масловский. «Мне всегда хотелось бы сравнить, скажем, выбросы золотодобывающей промышленности с одним выбросом камчатского вулкана», — высказал мнение ветеран отрасли. Поэтому хотелось бы видеть дифференцированный подход, сделал вывод Масловский. «Если говорить о челябинских трубах или о Свердловске, это одна история. Если мы где-то в середине тайги сопку еще одну выложили из отвалов — бог с ним, будет сопка эта», — привел он пример.

«Самое важное, с чем должна сейчас работать горнодобывающая компания — имидж. В современном мире из-за негативного информационного поля вокруг отрасли, а также радикально настроенных миллениалов, желающих оказывать нулевое воздействие на природу, добывающий бизнес считается разрушительным. И нам, со своей стороны, необходимо донести до всех заинтересованных сторон, что металлы — обязательный элемент нового будущего, инструмент перехода к чистым технологиям, — заключает Дарья Гончарова. — Экологически эффективная техника, мобильные телефоны, электрический транспорт — все эти сферы пользуются сырьем добывающей индустрии».

Поделиться ссылкой: